Невроз как неразрешенный конфликт | Минская Светлана: о психологии и психиатрии просто и понятно

Минская Светлана: о психологии и психиатрии просто и понятно

Про психологию и психиатрию простыми словами

Невроз как неразрешенный конфликт

Неврозы изучают специалисты разных школ и направлений – психиатры, неврологи, физиологи, психологи и психоаналитики. А потому существует множество точек зрения на возникновение, механизмы развития и лечения неврозов, которые, скорее, не противоречат, а дополняют друг друга.

В этой статье мы рассмотрим невроз как результат незавершенного выбора и неразрешенного внутриличностного конфликта.

Невроз можно рассматривать как результат невозможности сделать выбор при том, что этот выбор сделать необходимо.

У многих из нас от одного только слова “выбор” уже начинается волнение, настолько это больная тема. Почему мы затрудняемся выбирать? А потому, что тут нет идеального решения, а неидеальное мы не хотим. Идеальное – это когда стоит выбор между плюсом и минусом (как мы их понимаем), то есть между хорошим и плохим. Тогда всё ясно, хорошему – да, плохому – нет. Но весь парадокс в том, что тогда и выбора нет, все выбрано уже. При настоящем выборе нам предлагается выбрать либо между двумя минусами (между Сциллой и Харибдой), либо между двумя плюсами (Буриданов ослик). Да и тут кажется, что всё ясно, из минусов выбирай меньший, из плюсов больший, но! В том то вся и штука, что какой есть какой – неизвестно. Что слаще, хрен или редька? Не попробуешь – не узнаешь.

Например, что лучше: остаться в браке и терпеть нелюбимого со скверным характером, но обеспечивающего всю семью мужа, или развестись и пойти работать самой, но на низкую зарплату? Или – кого выбрать, мужа или любовника, при том, что оба вроде как хороши? Или выбор между минусом и плюсом, каждый из которых содержит в себе и свою же противоположность. Например, после колледжа можно сразу устроиться на работу, получать среднюю зарплату, быть независимым от родителей и не напрягаться с институтом. Или все же поступить учиться дальше, терпеть родительскую опеку, контроль и финансовую зависимость, но через 5 лет иметь уже такую работу, которая позволит жить так, как захочется самому?

Человек от всего этого испытывает сильный дискомфорт, который через какое то время сменяется симптомами невроза. Таким образом, сам невроз, несмотря на то, что он субъективно очень тяжело переживается человеком, освобождает от необходимости совершать выбор и нести за него ответственность. Человек может сказать себе и окружающим: «Я болен, а потому не могу сейчас ничего решить. Отложим это на то время, когда я почувствую себя здоровым.» Здесь отчетливо видна вторичная выгода от заболевания.

Все это при внешнюю сторону выбора, но есть еще и внутренняя, психологическая, которая проявляет себя как внутриличностный конфликт. Это о необходимости сделать выбор не просто меж двумя возможностями (внешний уровень), а в пользу той или иной части личности (уровень внутренний, психологический).

Вот как это можно описать в терминах психоанализа Зигмунда Фрейда или трансактного анализа Эрика Берна. Части личности, меж которыми разворачивается конфликт, можно назвать “хочу” и “надо”. Фрейд их называл Оно (бессознательное) и Сверх-Я (совесть, мораль). Я или Эго, то есть Сознательное, является у невротика лишь ареной конфликта, а у человека здорового Эго способно этот конфликт разрешить. У Берна эти части называются Дитя и Родитель, в то время как Взрослый является по аналогии с Эго лишь наблюдателем конфликта.

Оно (или Внутренний Ребенок) — это желания, стремления, фантазии, это наши биологические программы роста и развития, инстинкты самосохранения и размножения.

Сверх-Я (или Внутренний Родитель) — это совесть, общественная и семейная мораль, установки, данные родителями и значимыми людьми. Без них невозможно было бы образование и сохранение любого общества. Мы вынуждены им подчиняться в процессе воспитания, и большинство этих установок из общественных и отвлеченных становятся нашими собственными, и мы им следуем без напоминаний с чьей-либо стороны и передаем своим детям. С чем-то смиряемся и можем контролировать свои желания, исполнение которых способно причинить вред окружающим. Самые твердые из них – это законы, невыполнение которых грозит серьезным наказанием. Нарушение моральных норм, в отличие от законов, не влечет за собой столь суровых наказаний, но чревато общественным или семейным осуждением, непринятием и как следствие – одиночеством.

У каждого человека на протяжение жизни возникают “запретные желания” или “неприличные мысли и фантазии”, но далеко не все стремятся к их реализации. Кто-то легко то них отказывается, кто-то, несмотря на запреты, реализовывает без учета обстоятельств и интересов окружающих. Таких людей обычно называют психопатами или антисоциальными личностями, и внутренние конфликты им чужды, но зато постоянно присутствуют внешние – с другими людьми и законом. А невротики живут с внутренним конфликтом между “хочу” и “нельзя”, и таких людей большинство.

Нетрудно догадаться, что все мы в той или иной степени невротики. Невротизм – это плата за цивилизацию и нашу включенность в социум, сохранение которого невозможно без ограничений и табу.

В данном контексте слово “невротик” употребляется не как клинический (медицинский), а как психоаналитический термин. Клинический невротик – это человек с симптомами невроза: навязчивостями, паническими атаками, фобиями и пр. Психоаналитический – это человек с высшими психологическими защитами, вполне личностно зрелый, усвоивший социальные нормы.

Кто-то способен сам найти выход из этого конфликта, и таких людей называют “здоровыми”. Т.е. по сути здоровы не те, кто никогда не испытывал невротических переживаний и внутриличностных конфликтов, а те, кто с ними справился при помощи психологических защит и у кого невротические переживания не приняли клиническую форму невроза.

Вот история женщины, страдавшей неврозом навязчивых состояний, здесь про то, как соотносятся между собой та ситуация выбора, в которую она попала (выбор между мужем и любовником) и ее внутриличностный конфликт. (Имя героини и узнаваемые обстоятельства изменены по её просьбе, а история рассказана с её разрешения.)

Нина, успешная бизнес вумен 42 лет, уже в течение двух с половиной лет испытывала душевный дискомфорт и нарушения сна, но за помощью обратилась только тогда, когда появились навязчивые движения в области лица. Она шмыгала носом и обкусывала губы. Это было заметно внешне, что только усиливало её напряжение и беспокойство, ведь она каждый день общалась с людьми.

Проблему она хотела решить как можно быстрее, поэтому была готова принимать любые лекарства и даже уже сопоставила между собой все плюсы и минусы психотропной терапии, проштудировав статьи в интернете. На прием она пришла “за рецептом”, настроенная на то, чтоб “стойко перенести все “побочки”, лишь бы это побыстрее прекратилось”.

Я предложила ей попробовать обойтись минимальным количеством лекарств и дать себе время вместе разобраться, что стоит за её дискомфортом и беспокойством. Вот что она рассказала о себе.

Она родилась в семье бывших партийных функционеров, которые оба после перестройки успешно занялись бизнесом. Отношения между родителями были прохладными, но до скандалов или открытого проявления недовольства никогда не доходило, за исключением единственного раза, но разводе речь никогда не шла. Каждый жил сам по себе, благо загородный дом позволял каждому иметь свою территорию.

Нину и её старшую сестру Леру воспитывали строго, отец был разочарован рождением дочерей, он всегда хотел иметь сына, поэтому к девочкам относился без поблажек. Обе они были приучены к дисциплине и здоровому образу жизни. Обе закончили финансовый вуз и даже вышли замуж почти одновременно. Но Лера вышла за однокурсника, будучи уже в положении, просто поставив родителей перед фактом, а Нина – за сына приятеля отца. Нельзя сказать, что это был брак по расчету или по принуждению, но и бешеной любви тоже не было. Нина считала, что вполне достаточно того, что он хороший и порядочный.

Через пару лет сестра развелась с мужем после его измены, оставшись с маленьким ребенком на руках. Ей пришлось вернуться к родителям, сама она зарабатывать пока не могла, да и не стремилась. Мать приняла их даже не без удовольствия, она была рада возможности общаться с внучкой, а от дел почти отошла. А вот для отца это было ударом. Впервые родители тогда поругались, мать была на стороне Леры, отец кричал, что он все силы вкладывал в то, чтоб дать дочерям приличное образование, чтоб он мог спокойно умереть, чтоб все его усилия и заработанные деньги не пропали даром. Ситуация ему казалось дикой и верхом легкомыслия: выйти замуж за неизвестно кого, измены, разводы, отсутствие материальной базы.

После этого в родительской семье начался молчаливый раскол. Мать сблизилась с Лерой, а отец чувствовал себя одиноким. Нина поневоле приняла его сторону, стала чаще приезжать к нему. Отец взял ее и её мужа к себе в бизнес. Вот разве что детей у них не было. Отца это очень расстраивало, он хотел внука, наследника. Он стал сдавать по здоровью, любое волнение приводило к тяжелой аритмии, которую было трудно купировать.

А три года назад Нина влюбилась, у нее начался роман с разведенным мужчиной, и она стала говорить себе, что должна сделать выбор. Поначалу она подошла к вопросу рационально – сопоставляла положительные и отрицательные качества первого и второго, но так и не нашла решения. Плюсы и минусы были равны в обеих колонках, сколько бы она не проделывала эту процедуру. И вот тогда на помощь пришли навязчивости, отвлекли на себя всё внимание, и острая необходимость выбора между мужем и любовником отпала.

На терапии мы говорили о том, какие части личности конфликтовали внутри неё, и получилось вот что. На одной чаше весов была дочь, которая боялась расстроить отца, и жена, к которой муж относился с теплом, но дружеским. А на другой – её реализация себя как женщины. Она впервые поняла, что такое сексуальное удовлетворение.

После того, как она осознала, между чем и чем (а не кем и кем) на самом деле шел ее выбор, навязчивости стали отступать. Через некоторое время она приняла решение о разводе. Это далось ей с большим трудом, но это был осознанный выбор. Было много волнения за отца и много неодобрения с его стороны. Муж же воспринял ее решение неожиданно спокойно, как оказалось, он и сам тяготился этим браком, но относил свои переживания на счет “кризиса среднего возраста”. Они остались в приятельских отношениях, могли общаться на тему бизнеса, бывший муж вскоре завёл отношения, но Нина второй раз замуж не вышла. Отношения, когда она с новым мужчиной стала жить вместе, не сложились. Всё это она переживала достаточно болезненно, но ни навязчивостей, ни сильной тревоги уже не отмечала. Как она потом сказала, это была обычная жизнь, с её проблемами и сложностями. Что до этого она жила как будто под колпаком, а тут вышла наружу.

Вылечившийся невротик – это не тот же самый здоровый человек, каким он был до невроза. Это человек, знающий о себе много больше, чем до заболевания и имеющий знание о том, как справляться в будущем с подобными ситуациями выбора.

 

Оставить комментарий

Ваш E-mail не будет опубликован.